Воскрешения великого Джамбатисты Пиранези

Этим вечером я решил немного по-другому переформатировать собранную информацию. В продолжение окончания предыдущих частей публикаций. Итак, одно из самых распространенных заблуждений – стремление Пиранези искусственно увеличить размер построек: якобы, по его мнению, арки, колонны, здания должны подчеркивать их величественный масштаб.

Однако, Ивановская сравнила его гравюры с современными обмерами старинных сооружений, и оказалось, что его чертежи поразительно точны. Такие выводы можно сделать, отталкиваясь от самых различных анализов.   

Первым в качестве примера я взял амфитеатр Статилия Тавра: данные Пиранези почти полностью совпадают с современными реконструкциями по следам фундаментов. В Форуме Августа расположение и ориентация зданий переданы также с высокой точностью, что подтверждается археологическими раскопками.

Масштаб и пропорции театра Марцелла у него соответствуют реальным размерам, установленным при обмерах 20 века. И в этих гравюрах Пиранези не преувеличивал, а стремился к изображению реальных размеров. В беседах он рассказывал о своих геометрических методах, чтобы сохранить перспективную корректность и масштаб:

— Куда идете работать?

— В места.

— В сумке?

— Да градусник, цепи.

— А переносные перспективные аппартаы?

— Мы расширяемся.

— Вы сотрудничаете с археологами и архитекторами, такими как Луиджи Ванвителли, чтобы получить доступ к закрытым раскопкам и чертежам?

— Ну, вы часто приписываете мне то, чего я не делал.

— Ваш вывод?

Выводы должны были складываться не у него, а у его интерпретаторов и исследователей работ Джамбаттисты Пиранези.

У него не было научного подхода к своим работам, и зачастую он вкладывал в них слишком много эмоций и драматургии. Его стиль я назвал бы слишком личностным, чтобы подходить под академические стандарты. Я нашел его споры с другими архитекторами и учеными, в которых пытались дискредитировать его точку зрения.

— Пиранези? Далекий.

Увидав Ю-Туб канал «Забытые руины», я получил возможность проверить соответствие гравюр Пиранези реальным руинам. Он сопоставляет их. Приложив массу усилий, автор проекта смог сделать выводы:

— Соответствует. Я ошибался. Он восстанавливал недостающие части на основе логики конструкций и аналогий других известных зданий, и вы можете назвать его даже архитектором-реставратором.

Пиранези часто рассматривают через призму романтического гравера, который понимал, какими в прошлом были руины, но не имел научного подхода.  

В действительности, его работы демонстрируют уровень точности, недоступный большинству архитекторов того времени. Мацеевский набор инструментов был ему в помощь.

В геометрических построениях он сохранял пропорции. Перспективными аппаратами он передавал объем. Масштабные сетки, лежа, сохраняли соотношение между зданиями. В его чертежах было не только воспроизводство увиденного: на основе логики строительства он интерполировал недостающие части.

Например, если он видел остатки одной колонны, он мог рассчитывать длину всего портика, отталкиваясь от стандартного размера дорического или ионического ордеров. Пиранези был одним из первых, кто наложил на античные руины практическую архитектурную науку. Он пользовался многими методами, которые дошли и до нашего времени. Для прямых измерений после мерных цепей использовались угольники. Включалось и, как модно нынче говорить, и фотографическое мышление, чтобы создать ракурсы, позволяющие понять объем. Не ограничиваясь только этим, он использовал архитектурную аналогию, и если часть здания была утрачена, он обращался к аналогам других подобных исторических построек. Особенно важно, что он не просто копировал, а мысленно восстанавливал разрушенные конструкции, и такое качество делало его не просто художником, но и архитектором-реставратором эпохи Возрождения и классицизма. Едва развились технологии, как появилась возможность с точностью рассчитать предположения Пиранези. И, наоборот, до этого о некоторых его гравюрах велись отчаянные споры. Но чем больше развивались технологии, тем точнее оказывались версии гравера относительно того же Римского архитектурного проекта. Здесь велика заслуга и Проекта цифровой технологии при университете Ла Спиенцы.   

Официально Ю-Туб канал «Забытые руины» нельзя назвать чисто научным анализом работ Джамбаттисты, однако нельзя не учитывать и его вклад в осмысление трудов художника-реставратора. На основе его данных видно, что многие из его чертежей имеют точность до нескольких сантиметров. Не оставаясь голословными, приведем примеры. Так, Пиранези восстановил фасад Театра Бальбы, а размеры в его чертежах почти полностью подтверждают найденные блоки. Или георадарное обследование показало, что именно его размеры Амфитеатра Статилия Тавра оказались полностью точными. Также математик Гоц отмечал точность передачи пропорций Пантеона. Это говорит о том, что Пиранези, благодаря своей способности читать камень, был не только наблюдателем, но и архитектором. Хотя долгое время для исследований Пиранези придумывали самые различные мифы. Его обвиняли в преувеличивании масштабов зданий: слишком большое внимание уделялось драматизму. Но говорили также, что он работал без доступа к руинам.

Утверждали и то, что в свои чертежи он добавлял несуществующие детали. Что его партия носила романтический, а не научный характер. Хотя в действительности все было не совсем так. С его чертежами соглашаются археологи. К руинам он имел самое непосредственное отношение в процессе своих работ. Его восстановления были логичными и обоснованными. Этот стиль был основан не на выдумке, а на попытке прочитать историю через чертеж.

Современные учёные начинают переосмысливать его роль: он не просто художник, а первый профессиональный реставратор архитектурного наследия , человек, который видел в руинах не только прошлое, но и будущее. А еще Джамбаттиста показывает нам то, как современные для Пиранези сооружения были интегрированы в руинированные останки древних античных сооружений. И не просто так в 1761 году Пиранези стал членом Академии Святого Луки, хотя я не думаю что произошло бы и это, не поддержи его папа Климент XIII, который был родом из Венеции и носил имя Карло-делла Торре ди Реццонико. В 1767 году Пиранези был посвящён в рыцари Ордена Золотой шпоры.

Чтобы понять, в каком состоянии находились тогда местные античные памятники, достаточно взглянуть на гравюры Джованни Баттисты Пиранези Римского форума. На них видно, что триумфальные арки частично скрыты под слоем земли, а руины храмов густо оплетены деревьями и плющом: Вместе с французским коллегой-архитектором Шарлем-Луи Клериссо Пиранези стал одним из первых исследователей, которые изучили, измерили и зарисовали знаменитую виллу Адриана в Тиволи. Это был настолько масштабный труд, что его завершал уже сын художника — Франческо. Впоследствии первопроходцы вспоминали, как им приходилось пробираться через заросли ежевики, разжигая костры, чтобы отпугивать змей и скорпионов. Но серия гравюр обрела свое заслуженное внимание. Они включают в себя остатки храма Аполлона на вилле Адриана близ Тиволи. Среди них и остатки Малого дворца, который и назывался ранее храмом Аполлона. Такой же популярности пользовался и фрагмент зала апартаментов в Кастро Преторио на вилле Адриана в Тиволи. Кроме него здесь изображено место, привлекшее, наверное, наибольшее внимание: библиотека Адриана в Тиволи.

Таким же стал и вид зала, принадлежащего Кастро Преторио на вилле Адриана в Тиволи. Помимо указанных помещений, здесь же находился и канопус на вилле Адриана в Тиволи. Вид на храм Канопуса на вилле Адриана в Тиволи. После названия объекта идет название серии «Виды Рима». Тогда Джамбаттисто Пиранези нарисовал и выгравировал «Виды Рима». Проект «Вилла Адриана – Пьяцца-д’Оро:

 Цель – вид на передний план одной из площадей виллы Адриана, которая называется Пьяцца=д’Оро, или Золотая площадь. Устраняя завалы, раскрывается преторий на вилле Адриана в Тиволи.

Кроме одной из знаменитых фабрик Адриана на его вилле в Тиволи, развалины одного из солдатских бараков.