По стопам Спартака. Гемонская лестница

15 наших статей поведали вполне аргументированно о том, в каких частях света осели дети Ноя, достаточно правдиво порассуждали о генеалогии народов, а также рассмотрели историю происхождения и распространения персов, индийцев, армян, греков, итальянцев, турок, славян, македонцев и других народов, включая и тех, кто их окружал и окружает.

Эти выводы не только наши, но они вполне соответствуют мнениям как отечественных, так и зарубежных историков, и вполне могут привлечь внимание вдумчивого читателя различных писаний: Бог лучше нас самих знает наши желания и предупреждает их, поэтому с его помощью примемся за историю славного русского, литовского и жмудского народа, о котором никто из историков или хронистов пока не писал достаточно аргументированно, и только лишь Сазонов попытался выяснить истоки этих наций и проследить пути их распространения и размножения. Но прежде любезного читателя хотим предупредить, чтобы очищая орех, сразу не лущил его со всех сторон, а, разгрызши его, попытался ощутить вкус сердцевины его ядра. Ибо пока собираешь, согласовываешь и сопоставляешь информацию от тысяч историков, можно потерять весь аппетит и интерес к конечной цели, и куда проще сразу приступить к употреблению блюд на столе, приправленных различными яствами и зельями. Итак, отложим пока повествования русских и прибалтийских летописцев о том, как итальянский князь Палемон пришел в их земли, и предложим блюдо попроще – наш рассказ о готах, гетах, аланах и других прародителей литовских народов. Птолемеем была создана самая обстоятельная география тех земель, где потом образовалось обширнейшее Великое княжество Литовское, которое когда-то простиралось даже от берегов Танаиса, Буга, Днепра, Двины, от Черного до Прусского моря, и упоминаются имена тех народов, о которых не слышали потом и представители пришедшего сюда Русского княжества, владения которых распространились над Танаисом и Двиной, Доном и Волгой, Бугом и Двиной, не говоря уж о землях Северского, Черниговского и других здешних княжеств, а также о просторах Киева, Днепра, Подолья, Поляшья и прочее, прочее, прочее. Но это куда более поздняя история, а прежде, во времена Птолемея, она упоминает годинов, бсовитов, садеев, амаклеонов, геттеев, сумнитов, амнитов, омомнитов, геппидов и многие другие народы, живущие на тех землях, где ныне располагаются Люблин и Брест Литовский. В свое время, словно разорвавшаяся бомба, вышла об этом книга Йодо Людвига Деция. Также и Плиний в «Естественной истории», Гай Юлий Солин в «Энциклопедисте», Кранций, Страбон и Помпоний Мела в «Европейской Скифии» помещают в литовских землях такие народы. Они упоминают также эсседонов, эвазов, готов, кимвров, кимеров, гетов, мессеманов, агафирсов, аланов, костобоков, тусагетов, невров, которых Солин помещает над Днепром, и употребляют разные иные их прозвища, что свидетельствует о том, сколько народов выпестовала в себе и размножила литовская земля. Поэтому и сложился у литовцев так называемый боришанский диалект, характеризуемый большой смесью в языке как латинских, так и других слов из самых разных народов.

Как бы то ни было, а согласно самой нашей истории и свидетельству тех же историков, происходила передача своих родословных от более древних народов к вышеупомянутым. Сарматы происходят от Иафета, сына Ноя, а также от Гомера Иафетова и Фогорма, сына Гомера, а славные народы готов и кимвров, от которых происходят немцы, создал Палемон либо Аскана, второй сын Гомера. От Фогорма же, третьего сына Гомера, внука Иафета, правнука Ноя произошли воинственные готы, побратимы кимвров, и соседи их ятвяги, аланы, печенеги, половцы, и здесь, как пишет Филон, князь Фогорм имел под своим крылом народ численностью в 14 тысяч человек. А через 300 лет после потопа, сразу же после смешения языков у Вавилонской башни эти народы размножились и двинулись из Ассирии в полночные края, пока не пришли в те поля, где ныне Черное и Мертвое моря, которые Мацеевский называет Понтом Эвксинским и Меотийским болотом. Потомки Гомера и Фогорма в тех полях жили долгое время, и теснины Черного моря, где впадает Меотийское болото, назвали своим именем Гомеровым Босфором, тога как остальные именовали его на греческий лад Кимеровым или просто Кимериум, почему затем и сами они стали именоваться кимерами, а затем, поменяв одну букву, кимврами. Затем, когда они из-за плодовитого размножения не могли уже умещаться на тех полях, под предводительством своих вождей разбежались отсюда в разные стороны света. В то время одни осели на Азиатском берегу, двинувшись на запад, там, где Понт Эвксинский или Черное море у Константинополя, галаты и Калкедона впадают в Геллеспонт, или Фракийское море, над Пропонтидой. По этому морю, Пропонтиде, в 1574 году шли с риском для жизни от князя Наксоса, еврея Иосифа, корабли Дзерского, Бучацкого и каноника Жмудского. Этим путем последовали и другая часть кимвров, которая осела в Таврике, где затем жили перекопские татары, а также где находятся славные города Мангуп, Кафа и Крым. Уже здесь начал накапливаться боришанский диалект, обогатившийся размножением из Таврики половцами. Сазонов определяет путь других Фракией и Дакией, где потом жили валахи.  

Это был период соседства кимвров и греков, их долгих войн между собой, о чем довольно пространно описывают Гомер в «Иллиадах», Аполлоний в «Песне Аргонавтика», также Прокопий, Иорнанд и другие греческие и латинские историки. Когда этот период только начинался, другая часть кимвров избрала местом своего расселения верховья Танаиса, или Дона, и Волги. Другие широко распространились над рекой Бугом, которую Птолемей и Солин зовут Гипанисом, над Днепром, Десной, Сосной и другими реками. А другие осели в тех полях, где обитали и прежде, и это были, как утверждает Птолемей, старшие, которым не подобало скитаться по землям и считали правильным остаться над Черным морем и озером Меотис. Это и были те племена, которые позже стали называться готами, гепидами, певкинами или печенегами и половцами, которых Сикорский по созвучию с полями и охотой называл полонами, долго воевавшими с русскими князьями, как о том будет ниже. Другие, двигаясь дальше на север, осели в тех местах, где ныне Волынь, Подолия и Литва.

Другие широко расположились над тем морем, которое я зову Балтийским, хотя некоторые до сих пор оспаривают это название, именуя его и Венедским, и Прусским:

— Финны!

Он швед, латыш:

— Все?

Я вспоминаю смешение языков у Вавилонской башни, поэтому не придаю особого значения таким спорам. Главное то, что здесь всегда было мужественное и с рождения пригодное для войны население, о чем явно свидетельствуют их рыцарские доблести, хотя большая их часть сгинула из-за грубости нравов и отсутствия историков.

— Конечно, все. Страны.

С течением времени остались только название, тогда как многочисленные селения были уничтожены жестокими паводками. Потоп постоянно нависал дамокловым мечом над жителями тех поморских стран, и именно он вынудил датчан, шведов, древних пруссов, гепидов, литовцев, жмудинов, куршей латышей или латгалов сдвинуться с тех зимних, неплодородных, чему и я свидетель, земель со своими женами и детьми в поисках лучшего жилья. Они говорили на разных языках, но все стояли за общее дело, поэтому получили единое название кимвры. Птолемей считает, что общая численность их войск была 300 тысяч человек, помимо женщин и детей, а потому такое великое скопище людей не могло двинуться только с Датской земли, но явно собиралось со всех поморских краев, с чем согласен и Катион. Солин также исчисляет кимвров и гепидов цифрой 300 тысяч.

— Известно.

— Ну, сколько?

— Времена.

Это был народ предков литовцев гепидов, ятвягов, пруссов, датчан и прочих, и он звался от предка Гомера и от кимвров Боспора, откуда сначала вышли, кимврами. Держась друг за друга, упорной смелостью и огромными силами они раз за разом разбивали крупные римские армии с их гетманами и захватывали римские владения. Я, милый читатель, узнавал об этом из надежных сведений уважаемых историков. Но прервемся на некоторое время, прервав рассказ о том потопе и разливе моря, которые согнали со своих мест литовских и жмудских предков кимвров и гепидов, свежим случаем. Он свидетельствует о затоплении окраинных немецких земель. Было наводнение в Брабанте, Зеландии, Голландии, Фландрии, Фризии.

Я говорю о тяжком и неслыханном паводке в 1570 году в ночь после дня Всех Святых, который празднуется 1 ноября, когда было залито все Поморье в нижних Брабантской и Озерной, которую немцы называют Зеландией, землях, а также голландские и фландрские княжества и обе Фризии. А произошло это из-за сильных ветров, которые продолжались уже длительное время, от которых морские берега издавна были оборудованы дамбами на случай сильного прилива и для защиты от поднявшихся морских вод. Однако в течение всей осени дул свирепый юго-восточный ветер, отогнавший морские воды, и английские и ирландские пристава свидетельствовали об их небывалом подъеме у берегов. Кое-где уже стали эвакуировать жителей, но вдруг поднялся противный ветер, обративший со страшной силой воды в противоположную сторону.

Вода и без того быстро шла вниз, а тут еще ее и подгонял крепкий ветер, отгоняя волны и от английского берега, так что когда она пришла к немецким берегам, то хлынула с такой силой, что не выдержали никакие плотины. После чего с ужасной силой и скоростью хлынула по равнинам находящихся там стран ниженемецкой земли, что стало явным откровением для погибающих там вместе со своей скотиной людей. Потоп был настолько силен, что он полностью затопил такие главные и меньшие города, как Делфт, Хертонгенбос, Мидденмер, Мидделбург, Гронинген, Роттердам, Амстердам и другие, – по ним передвигались теперь не иначе, как на челнах, а в некоторых городах, особенно в Делфте, Дордрехте и Роттердаме из воды некоторых домов выглядывали только крыши. В этих городах из воды выглядывали только башни и церковные шпили. Не стало и лакея этих городов – близлежащих деревень, откуда доставлялись лучшее масло и нидерландский сыр, которые стояли на равнине и затонули вместе с людьми и скотом, так как когда море сравнялось с ними, убежать было уже некуда. Сзади осталась слава городов Андорф, Хертонгенбос, Мидденмер, Мидделбург, Гронинген, Амстердам, Делфт, Дорт, Роттердам и другие. Особенно я выделил бы Роттердам, как отчизну Эразма Роттердамского.

Прошло смертельное наводнение. Еще Птолемей описывал часть деревень, весь Тольский повят вместе с городом Сарпонном, пруд Святого Мартина с его городом и близлежащими деревнями, город Тегосен с семнадцатью деревнями, Бенфлет, Гиллернес с восемью деревнями, Сромслаг, Эсенс, Гентонес с четырьмя деревнями, но все они ушли на дно, как и Пулер с Амером и еще четырьмя деревнями. Испанский гетман герцог Альба избрал эти земли для обороны и заложил было мощную крепость в фрисландском городе Гронингене. Вдруг на увлекшийся стройкой гарнизон и остальных людей обрушился ужасный поток воды, вмиг похоронивший под собой как людей, так и скот. Стрыйковский писал, будто в том же 1570 году в Польшу пришло много голландцев и нидерландцев, поселившихся в Люблинской и в других польских землях с позволения короля Сигизмунда Августа. Я привел эту историю в качестве примера того, что и с предками литовцев, жмудинов, пруссов и готов случилось так, что из-за морского паводка они должны были странствовать и дальше. Это сейчас, когда все заселено, я не могу перебраться туда, куда мне захочется просто так, а в то время жители могли легко сговориться переменить отчизну и выбить из какой-либо земли более слабый народ. А славный римский историк Тит Ливий, на которого потом опирался Луций Юлий Флор, в третий столб своей книги, описывая историю и деяния римлян, упоминал войны немцев, кимвров или готов, от которых в давние времена и вправду произошли литовцы. Он говорил, что северный народ кимвры, а с ними немцы и тигурины, бежав из крайних пределов Франции из-за морских наводнений, искали новые места для жительства по всему свету. Причем, мне стало любопытно то, что здесь кимвров и немцев упоминают отдельно.

Будучи изгнаны из Франции и из Испании, они прибыли в Италию и отправили послов в лагерь Силана, который был римским гетманом, прося, чтобы рыцарский римский народ выделил им какую-нибудь землю, якобы в качестве жалованья, а их руками и силами чтобы распоряжался по своей воле. Но по словам Флора римский народ не мог дать им земли, так как в то время сам был в раздоре из-за аграрных законов. Поэтому я не удивлен последующему их вторжению и даже где-то понимаю и принимаю его. И вот уже варвары прорывают оборону Силана, за тем обрушивают Манилия, а вслед за ними и Цепион констатирует свое поражение: «Все 3 гетмана не уберегли обозы и их войска не сумели сдержать варваров…»

Говорят, когда б не Марий, было бы еще хуже. Пахло развязкой. Прямо тогда говорил Флор. Марий не торопился и вместо того, чтобы броситься останавливать кимвров, он выбрал осторожную тактику, ожидая, когда варвары выплеснут весь свой запал. Фуражка всегда должна покоиться на голове, и это понимал и Фабий в войне с карфагенянами, и Марий с медлившими действовать кимврами, и московский царь в 1580 году. Подлинное лицо кимвров раскрывает и Иоганн Стадиус в комментариях на исправленное издание истории Флора. В 113 году до нашей эры кимвры и немцы из-за зимних невзгод, неурожаев и наводнений устремили свои глаза с окруженного Кимврийского моря своего полуострова, который латиняне зовут Кимврийским Херсонесом, и где во время Стадиуса располагались Датское королевство и немецкие княжества, на иллирийские земли. Ниже также об этом читай в «Польских древностях» Йоста Деция.  

Но я сопоставляю также и писания Тацита, Страбона, датские и шведские хроники, которые свидетельствуют, что кимвры в то время объединились со своими соседями шведами, готами и гепидами, жившими в местах последующего обитания жмудинов, литовцев и латышей, с ульмигавами, располагающихся на землях, позже занятыми пруссами, с половцами, жившими на поздней Подолии, с волынянами, стабанами, амаксобитами, омбронами и ятвягами, которые по Птолемею и Йосту Децию обитали в тех местах, где находятся ныне Брест Литовский, Люблин и Подляшье. И вот, на юг и запад Иллирика, который потом станет местом жительства славянских племен, вдруг с севера нагрянули предки литовцев, шведы и датчане:

— А Норея? Министр римский разгромлен.

Тогда той страной, или провинцией, правил Куриус Карбон.

Выше я взял выдержку из источника, из которой исходит, что у города Нореи произошло поражение Карбона. А после этой победы налетчики обратили свое оружие на Испанию и стали приглядываться ко Франции или, как тогда ее называли, Галлии (в то время еще не покорившейся власти Рима). В Италии слабо им противостоял и Юний:

— Поразили… Господин, побили…

Я привел выдержку из отчета Юния пришедшему Скавру, которого тоже потом разбили во Франции вместе с галлами. Немецкий народ тигурины, уходя, наткнулся на четвертого римского гетмана Кассия Лонгина, который гневно обрушился на них, но товарищи отважных кимвров не только отразили нападение, но и наголову разгромили римские войска, поразили самого их военачальника и убили его товарища Луция Пизона. Тигурины ожидали, что навстречу неминуемо к ним выйдут очередные римские легионы: дело проходило между Италией и Францией, на границе аллоброгов, земля которых позже называлась герцогством Савойским. Они мало-помалу укрепились. По дорогам уже шли к ним и присоединившимся кимврам легионы Квинта Цепиона, Кассия Манилия и Марка Аврелия. Я умышленно не объединяю эти войска в одну армию, так как каждый из этих троих мнил себя главнокомандующим, хотя перед походом во Францию Сенат отдал право первого командира Цепиону, но на деле каждый руководил своей частью армии:

— Плеве разверзнуться. Птолемей знал.

Кимвры же объединились с немцами, тигуринами и амбранами, или омбронами, которых Людвиг деций, как я говорил выше, когда пишет о фамилии Ягеллы, относит к жителям тех краев, где ныне находятся Люблин и Брест Литовский. Там после омбронов также возник Люблинский палатинат. Я отношу омбронов именно к тем местам, хотя в то время не было еще ни Люблина, ни Бреста, и, конечно, о них не слыхивал и Птолемей.

— Ну, ударим? — сразу оценили эту разрозненность врага кимвры и гепиды?

— Плеве разверзнуться…

— А потом?

— Кимвры.

У гепидов, предков литовцев, после разгрома в руках остались гетман Марк Аврелий, а также они убили двух консульских сыновей. Но жители Рима, которые давно были злы на Цепиона, судили его за это новое несчастье и признали виновным в этом жестоком и доселе неслыханном поражении Рима именно его, ибо он действовал худо и недостойно званию гетмана. Он был посажен в темницу, а через несколько минут почувствовал приближение своей смерти:

— Что, палач?

— Народ зол на тебя из-за жестокого поражения римских войск.

Он вспомнил святотатство. Тогда сказал высокомерно:

— В пятьсот тысяч фунтов, которые я когда-то достал из якобы священного озера, измерили мою смерть. Что ж, будьте счастливы, что порадовали чужих богов, ибо это сокровище собрано войнами и грабежами словаками Тектосаги и брошено в озеро в услужение своим богам.

Простившись, кимвры и гепиды, предки литовцев, покинули Францию и вторглись в Испанию, но когда их оттуда выгнали кельтиберы, вернулись назад. А там, объединившись с немецким народом тевтонами и с амбронами, которые, как я сужу по децию, были из Подляшья, договорились между собой и постановили перейти через высокие Альпы, взять Рим, а после этого завоевать всю остальную Италию. Тут, я полагаю, кимвры и гепиды окончательно решили сделать Италию своим домом. Так или иначе, но нам известно, что через 2 года после той славной победы над тремя разрозненными римскими армиями они двинулись в Италию через Альпийские горы, которые издревле служили итальянцам защитой. Узнав об этом, римский гетман Марий с удивительной быстротой преградил им путь, и его метальщиками было остановлено их продвижение в поле, которое называется Секстиевы Аквы, в самом предгорье.

В писаниях Флора сказано, что когда немецкое войско соседствовало с рекой и другими источниками питья, римские полки жаловались гетману Марию на недостаток воды.

Солин пишет, что в ответ Марий посоветовал пойти и отобрать у врага воду. Сразу же с большой охотой, с запальчивостью и с криками итальянцы наскочили на немцев, а немцы тевтоны на итальянцев и сшиблись так, что, когда итальянцы одолели немцев, после победы должны были пить из реки воду, смешанную с кровью, и крови они выпили больше, чем воды. Солин пишет, что римляне устроили врагам такую бойню, что победители выпили из кровавого потока воды не больше, чем крови варваров. По Велею Патеркулу, когда стали считать павших после двух сражений, оказалось, что погибло 150 тысяч кимвров и гепидов. Но есть и свидетельство Орозия, в котором он утверждает, их убито 200 тысяч, 50 тысяч взято в плен, а бегством спаслось едва ли 3 тысячи. Их король Тевтобад был настолько прыток, что мог поменять 4 или даже 6 коней, на ходу перепрыгивая с одного на другого, но в этот раз это упражнение было прервано врагом на первом же перескакивании. А так как он был большой красоты и высокого роста, то считался особой диковиной, ибо, когда его везли среди других победных трофеев, возвышался над всеми, видный отовюду. Побежали наши кимвры. Но в Италию двигалось отдельное войско, и видя поражение своих товарищей немцев, которых римляне звали тевтонами, а затем и тудесками, нисколько не усомнились в своей силе и победе и огромными силами двинулись прямо к Норику, а потом перебрались через горы и высокие скалы, на которые надеялись итальянцы, так как была уже зима. Рим надеялся, но он был обескуражен, когда кимвры и гепиды зимой перебрались через Альпы. Римский историк Флор очень изумлялся этому факту, и, по его словам, никто не верил, что кимвры зимой сумеют перебраться через Альпы, которые в это время года из-за снега кажутся еще выше, и с вершины Тридентских гор словно лавина вторгнутся в Италию все круша и паля на своем пути.  

— Изнеженные итальянцы изумлялись, что кимвры неурочной зимой отважились двинуться к ним через высокие скалы, ибо эти горы, как я?

— Не удивляюсь.

Дворник там бессилен.

— Чай, опасно переходить?

— Ну, где как.

— Так как же вы зовете Альпы?

— Откуда кони? Говорят, они всю дорогу шли пешком, стараясь не потерять друг друга из виду…

Так Солин разговаривал со своим товарищем, который был исполинского роста, сам только что рискнув для собственного понимания вместе с друзьями пересечь Альпы, где приходилось временами брести по пояс в снегу, а однажды провалившись по самую шею и спасшись только благодаря усилиям попутчиков.

Словно тот самый боришанский диалект разнообразен здесь ландшафт, как разнообразны осадки и виды опасностей. И так же как боришанский диалект, Альпы богаты местами, где поджидает неожиданная гибель.

Сикорский описывает летящие с вершины горы комья снега, которые ломают на своем пути кусты и деревья, а иногда даже и убивают людей. Так, однажды гельветы, как звали швейцарцев, императора Карла Пятого вместо того, чтобы вступить в прямое сражение с большим королевским французским войском в горах, устроились на вершинах скал и, дождавшись, когда те зайдут в ущелье, начали сбрасывать на солдат комья снега, погубив до основания всю армию таким снежным орудием. Поэтому яличник удивлялся, за какие такие заслуги Господь Бог перевел его с товарищами живыми и невредимыми через горы, где пали лишь кони? Один из его путников историк и поэт, жмудский каноник Мацей Якуб Осостеювичюс Стрыйковский объясняет это тем, что дело было перед Пасхой, когда уже теплее, хотя в горах и в то время погода и снега по- настоящему зимние. Тогда они 10 дней путешествовали из Фракии через болгарские Балканы до мултанского Дуная между городами Рущуком и Джурджу, где разливается на целую милю в ширину.

Этот пример я привел к тому, чтобы читатель понял, какую бомбу может скинуть природа на голову дерзнувшим бросить ей вызов, хотя больше сердце будет сжиматься, если прочитать воспоминания таких людей полностью, не говоря уж о воспоминаниях, основанных на собственном опыте.

Но не будем надолго отвлекаться от предшествующего рассказа. Так, из них мы сделали вывод, что кимвры были из наших стран. Из этого, раскрывается, выходя в свет, неопровержимый факт, что кимвры, гепиды и омвроны были выходцами из наших зимних полуденных краев. Той зимой они терпеливо брели на Италию нежданными гостями через Альпы.

В планах римлян было закрыть кимврам проход через горы. На их реализацию римлянами был выбран товарищ Мария Квинт Катулл с войском.

Но как только он понял, что из боя с таким огромным скопищем врагов трудно будет вынести победу, он отступил от Альп с войском на ровное поле и укрепил для обороны оба берега реки Атесис под Вероной, устроив к тому же мост, чтобы его солдаты, если противник даст ему жару, могли спокойно перейти к нему на помощь с того берега:

«Когда я понял всю бессмысленность открытого сражения с противниками, почел за лучшее укрепить Атесис. Но натиск и мощь кимвров отбили меня с войском от реки Атесис, однако агенты успели прибыть ко мне и сказать, что на помощь ко мне спешит сам Марий, поэтому мы спешно отступили к реке Пад, через которую перешел Марий, и наши войска объединились. Кимвры же всячески проявляли свою «варварскую» смелость… Это особенно было видно, когда они брели через реку Атесис без мостов и плотов, и так как в быстрой воде нельзя было опереться ни на что руками или щитами, то срубили большой лес и устроили гать!

И вот так против нас враг переправился со страшными криками и гиканьем. Поэтому прошу впредь не считать кимвров слабым противником. Прощайте лучших кимвров. Они громко слали нам привет, враждебно и крикливо!

Дорогие римляне-сограждане! Моя Венеция захвачена. Не вся Галлия, но часть ее, ограниченная с запада Атесисом, с юга падом, с севера Натизоном, а с востока уже не рекой, но морем Адриатическим. Вы знаете эти венецианские границы в Ломбардии. А это место известно ранними урожаями и прекрасной погодой, поэтому те там обленились, а Марий умышленно оттягивал битву, чтобы они расслабились, наедаясь хлеба и вареного мяса и упиваясь сладким вином, ибо роскошь вредит простому солдату, а лучшие рыцари у них изнеживаются. Едва ли слишком смелый и готовый к бою враг понял эту хитрость. Наконец-то проволочка. Я вызывался на бой гепидами и кимврами. И когда те кимвры неосторожно возомнили, что Марий их боится, когда стали полагать, что овладели уже итальянской землей, то несколько раз посылали к нему, чтобы он встретился с ними и назначил день битвы. И придя снова, они добились от него время и место встречи на следующий день на широком и ровном поле, которое звалось «Ужас». Я назначил битву на третьи ноны августа на Верцельском поле. И когда обе стороны с великим грохотом и криками охотно сошлись [в бою], Марий с помощью хитрых уловок поразил кимвров, и их полегло на поле 104 000, а [в плен] захватили 40 000… Моим же убытком в этом жестоком бою, длившемся целый день, стала третья часть убитыми от всего числа. Агенты верят, что это заслуга богов; все верят, что это заслуга богов. И эту блестящую и славную победу, которую начинали приписывать богам из-за страха перед кимврами, заслуживший признательность всей римской монархии Марий одержал не силой, а хитрой уловкой с промедлением и с построением своего войска, и эту хитрость пустил в дело как истинный гетман, следуя в этом Ганнибалу, когда-то жестоко поразившему римлян при Каннах. Марий всячески хитрил и этим победил кимвров. Когда говорили, что надо идти наказывать кимвров, он выжидал (чтоб кимвры-варвары обленились), и враг нежился, а когда пришло время, Марий специально выбрал день мглистый да к тому же и ветреный, построил свои войска по ветру, чтобы поднятая конями пыль била песком в глаза кимврам, а также велел наступать против восхода солнца, чтобы когда оно взошло к полудню, начало сильно отражаться на наших доспехах и шлемах, и это тоже было подобно огню в глазах варварам, которые, видя одного противника, думали из-за отражения, что на них наступают трое. К этому может прийти каждый военачальник и ротмистр, если только изучаешь историю построения войск. А когда я уже поразил всех кимвров и гепидов, с их женами мне пришлось выдержать не меньший бой, чем с ними самими. Ибо оградив себя мощно телегами и возами, они укрепились на вершине этого лагеря, как будто мы штурмовали одну какую-то крепость, и тыкали подступавших итальянцев копьями и рогатинами и кидали в них разнообразные предметы. Не без мужества оборонялись с обозов женщины кимвров… Кимврки! Будьте на перговорах и с гепидками. Если уж сам Марий согласился выслушать условия женщин кимвров на переговорах с ними. И через послов изложили ему условия. Вольности? Посмотрите, как эти женщины не давали откусить ни доли своей дикой свободы, требуя права, так как их мужья были перебиты, стать по обычаям римских жрецов стать монашками богини Весты… Стойкость женщин кимвров уже становилась жестокой, а их мужество превосходным. А когда не смогли этого выпросить, мало того, что сами удавили и перебили своих детей, чтобы те живыми не попали в неволю, так еще и сами до упаду бились в том же лагере с итальянцами. Если бы вы видели, как одни, пообрывая свои косы, сами скрутили себе веревки и повесились на деревьях, на верхушках возов и на дышлах, тогда как другие, не желая сдаваться в плен, мужественно сражались с нами, дав убить себя до смерти в бою. И такую же отвагу обнаружим мы у их потомков, когда в будущем кто-нибудь будет осаждать какую-нибудь их крепость. Личные примеры старых матерей их тоже сподвигнуть на расправу своих жен и детей и на все способы не попасть в руки врагу живыми. Но до этого отсюда еще далеко, не вернуться ли к рассказу? Если говорить о Баелее, короли кимвров, то он мужественно пробивался сквозь наши полки, но пал на поле боя. Пусть итальянцы теперь делают плетни из костей павших, а земля, пропитавшаяся здесь кровью и человеческим жиром, стала необычайно плодородной, обогатившись таким навозом.

Так как ты, милый читатель, уже достаточно знаешь о стойкости и успехах и впоследствии о жестоком разгроме мужественных кимвров и гепидов, а считается, что от этого союза и от этих народов произошли современные литовцы, латыши и жмудины, то этот рассказ основан на надежном фундаменте истинной истории, как я показал выше, о происхождении этих кимвров и готов от Гомера Иафетовича и его сына Фогармы:

«Моим мозгам доподлинно ясно, что эти народы в тех полночных странах, где ныне жмудины, латыши, древние пруссы и литовцы, как видно из главы 38».

«Дорогие немцы-кимвры! Прошло ваше время, как время древних народов шведов, датчан, латышей, а также гепидов, предков литовцев и жмудинов, которые, как говорит Флор и как их описывают Птолемей и Юлий Цезарь в «Комментариях», жили на берегах Балтийского океана, названного потом Немецким морем. Но для похода в Иллирику и в Италию они соединились со своими соседями немцами или тевтонами и с амбронами, которых Птолемей и Деций издавна помещают в тех полях, где ныне Подляшье и другие близлежащие регионы. А о гепидах, предках литовских, которые всегда были среди кимвров и гетов в соседстве и товариществе, как в военном, так и в гражданском, о том всегда ты найдешь яснейшие под солнцем доводы и свидетельства. Б. Д., которые совершили кимвры и готы, могут с тем же правом приписаны и их товарищам гепидам. И хотя с этим поражением не исчезло существование кимвров, тевтонов или немцев, омбронов, однако была утрачена их былая великая мощь, и окрепнуть они уже не могли. Поэтому одни покорились римлянам и остались на итальянской границе, другие осели в немецких краях и во Франции, третьи, которым на новых местах стало трудно, вернулись в те полночные края, откуда и прибыли, будь то Дания, Пруссия, Жмудь или Литва, а многие, как пишет Флор, к Меотийскому озеру и реке Танаис. А те, которые воевали в Италии, во Франции и в других дальних краях и долго скитались в компании разных народов, тогда же из-за общения с различными обычаями и языками изменили свою речь, ибо у самих шведов и датчан язык иной, чем у немцев, в том числе у курляндских, у остатков древних пруссов, у латышей, у литовцев и у жмудинов… И имеют в своем языке самые различные слова из разных других языков. Однако, судя не по языку и обычаям, кимвры, готы, гепиды, литовцы, латыши, жмудь, шведы и датчане остаются одним и тем же народом, произошедшим от Гомера и Фогормы. Как также вороны, грачи, сизоворонки и сороки, имея различные оперения и голоса, относятся к одному и тому же происхождению, все они из вороньего племени.

И когда летят грачи, там между ними не раз и не два увидишь и галок, и воронов, и ворон. И это так же подходит для того похода кимвров и гетов на юг, когда вместе с ними двинулись и гепиды, литовцы, латыши, курши, как люди одного с ними народа и земли, руссаки и словаки – как их соседи, и прочее. Но пусть об этом будет уже довольно, милый читатель, а теперь начинаю рассказ о самих готах, народах, не менее славных рыцарской отвагой, а до этого думаю последовательно и доказательно вывести их начало. Я рассмотрю сначала родословную сыновей Ноя и их потомства. Готы, предки литовские, свое начало ведут от Фогорма, сына Гомера и внука Ноя, а отвагу и благородные дела их, вандалитов и кимвров немцы, датчане и шведы приписывают себе, потеряв в этом порожнем мнении связь с фактами иностранных и даже своих, немецких историков. Для краткости пришлось опустить славных древнегреческих историков, но стоит, однако, упомянуть Прокопия Кесарийского, который писал об этом в первой, второй и третьей книгах о Готской войне, а также Агафия Грека и «Гетику» Иорнанда, Блондуса, повествовавшего о падении Римской монархи, Корнелия Тацита – о положении земель и нравах немецких, святого папу Григория, рафаэля Волатерана и многих других старинных и общепризнанных, а также новых немецких историков, чтобы доказать ошибочность этого их мнения: Иудины и Славянские земли не для готов. Сначала немецкий теолог Тилеманн Стелла Меченый, описывая происхождение народов в генеалогии Христа, так пишет о готах, называя их гетами. Геты, хотя и нет никаких сомнений, что это готы, также много на берегах Балтийского моря как автохтонов, однако с зачатка человеческой расы на востоке, как свидетельствует Моисей, она совершенствовалась только на западе и на севере в соответствии с прибытием туда потомков Ноя из развитых восточных стран. Геты, говорит, то есть древние пруссы, литва, жмудь и латыши, по мнению историков, несомненно, должны быть готами, которых довольно много веками рождалось на островах Балтийского моря, то есть датских, шведских и готландских, но это к делу не относится, так как зачатки рода человеческого после потопа размножились прежде всего на востоке, как об этом свидетельствует Моисей. Но это убедительно доказывает, что западные и северные страны легко и как бы нечаянно наполнились народами только тогда, когда потомство Ноя двинулось с востока на запад и север от Вавилонской башни. Об этом мы имеем свидетельство не кого-нибудь, а первейшего немецкого историка и теолога, который ясно завявляет, что готы размножились не от немцев и не от шведов, а от гетов, которых Овидий, Плиний, Птолемей и другие описывают в литовских, жмудских, московских, перекопских, подольских, волынских и итальянских краях, и не геты от них, а они от гетов и гепидов произошли и нечаянно заселили датские, а также шведские острова в Скандинавии. Я же читаю его дальше. Именно: людям и народам стало легче распространяться на севере, где ныне Литва и Русь, ибо там им моря не преграждают дорогу, как случается на берегах Средиземного моря. Также происходит и с другим писателем, авторитет которого не оспаривается, наверное, никем в ученом мире, – не сомневаясь, в книгах 1 и 2 «Войны с готами» этих самых готов зовет гетами и греческий историк Прокопий (Кесарийский), добавляя Г. Г. … германские геты. Но тот же Прокопий готов, виссиготов и вандалитов «сковывает единой цепью» в имя сарматов и говорит, что у них был единый народ и случались лишь «капельные» различия (они происходили из-за разделения их князей и вождей). Почему спорят о красоте готов? Историю он свою писал, когда готы благоденствовали, и он сам видел их воочию, описывая их белое тело, льняные волосы, большие глаза и все остальное, что ныне мы видим у русских и славянских народов, но почему заинтересованные этим племенем люди должны были ему верить? Тот же Прокопий пишет, что готы вышли из тез мест, где ныне Москва, да от Дона, который называли Танаисом. А причиной этого видит то, что как-то некие молодцы погнались за оленем, в погоне перебрались за Дон, увлекшись, дошли до западных рубежей, а вернувшись, рассказали, какие есть добротные и обширные поля на западе. Тогда они, уповая на свою силу и оружие, дошли до самого Дуная, везде одерживая победы, но, добравшись до Италии, вместо войны предпочли соглашение с римскими императорами, а напоследок вторглись и в Испанию. В сознание Прокопия вселилась именно такая картина. Прокопий пишет, что единственно за Истр не стали перебираться эти самые «донские молодцы»… причины того он, правда, не изъясняет. На это все накладывается «Жизнеописание цезарей» Спартиана: готов он тоже зовет гетами; у города Маркиантополь в Мезии либо в Болгарии второй император Клавдий поразил их в количестве 300 тысяч. А Волатеран в книге 2 считает, что готы были из народа кимвров, о которых Флор пишет, что их остатки после поражения от Мария вернулись в Меотиду, где ныне среди татар полно не немцев, а словаков. Так же общность древних готов с русскими краями видна по гербу, так как они, как об этом пишет Корнелий Агриппа в «Искусстве геральдики», на хоругвях и щитах носили изображение медведя. И это после всего того, что кимвры символом своей мощи считали быка, аланы кота, поляки орла, а у немцев на гербе был изображен лев. Сигизмунд же Герберштейн решил высказать свое мнение о Готланде на странице 114 «Записок о Московии». Он говорит, что Готланд является морским островом, подвластным Датскому королевству, расположенным, предположительно, в тех же заливах Балтики, откуда и вышли многие готы, и который оказался слишком мал для их населения, которое размножилось. Интересно то, что автор здесь только предполагает, так как понимает, что всякому свойственно ошибиться в своих утверждениях. Привет тем, кто считает, что готы пришли из Скандии, а потом из Готланда в Швецию, то есть снова отправившись в Скандию, а если учесть маршрут готов в Италию, то тогда бы им снова пришлось вернуться из Скандинавии на Балтику! Бодрости не занимать! Будем все же сообразовываться с логикой, разумом и историей, чтобы найти истину.

            Ваш Ваповский.

1. P. S. Прошу считать, что готы вышли не из Скандии и не из Швеции, а из русских и литовских полей, откуда вышли и половцы».

Так, судившийся со своими оппонентами историк, явно свидетельствует, что готы вышли не из Готланда, не из Скандинавии и Швеции, а пришли из Литвы, Жмуди и Меотийских и Танаисских краев Московии, что прекрасно подтверждается книгой Иовия о московском посольстве и третьим рассуждением о происхождении готов Деметриуса, московского посла в Риме. Так, павел Иовий в своей книге выводит большую часть готов из земель Московии, от заволжских татар, от латышского и литовского народа и их отборных дружин, которые почти до основания стерли с лица земли римскую империю и город Рим со своим королем Тотилой за тысячу и несколько десятков лет до его времени. Четвертым же о готах пишет немецкий хронист Карион, который считает их немцами с острова Готланд, частично осевшими в литовских и латышских землях, так как там удобно было расселяться, пересекши лишь море от Готланда.

Так же судили Кромер и Волатеран в «Готах». Однако, как часто бывает в истории, Катион в своей книге по сути защищает версию своих противников, описывая, как и они, движение готов в 253 году до рождения Христа с огромной 300-тысячной армией с полей, располагавшихся за Киевом, и вторжение их во Фракию. По его же словам готами-словаками был убит император Деций. Такой же участи в генеральном сражении (тогда это были еще римские владения) удостоили сына императора Деция.

Все это ясно указывает на то, что со столь большим войском в 300 тысяч человек, не считая жен и детей, готы скорее могли двинуться с мест, где потом появились Москва, Литва, Волынь, Подолия и Перекоп или Таврика, а не с Готланда, как домысливал Птолемей, так как на этом острове, которое длиной не больше восемнадцати миль, не могло собраться такое огромное скопище, на что указывают и Ваповский, и Бельский. Ибо и по ту пору датский король мог собрать оттуда несколько сотен, максимум тысячу людей, готовых к бою, да и то в случае крайней нужды. А еще Карион пишет (не может он со своими готами обойтись без Литвы!), что немцы, придя с острова Готланд, cмогли завладеть частью литовской и латышской земли, а потом назвались готами, что тоже вряд ли, потому что они были славны и грозны римлянам еще за тысячу семьсот девяносто лет до наших дней и за несколько веков до прибытия немцев в Лифляндию.